4e130821

Бестер Альфред - Адам Без Евы



Альфред Бестер
Адам без Евы
Крэйн знал, что это берег моря. Ему подсказывал инстинкт - но не
только, а еще и те обрывки знаний, за которые цеплялся изношенный мозг,
звезды, ночью проглядывавшие сквозь редкие просветы в тучах, и компас, все
еще указывавший на север дрожащей стрелкой. Это самое странное, думал
Крэйн. На искалеченной Земле сохранилась полярность.
В сущности, это уже не было берегом - не осталось никаких морей. Только
на север и на юг в бесконечное пространство тянулась еле различимая
полоска того, что некогда называли скалистым формированием. Линия серого
пепла - такого же пепла и золы, что оставались позади и простирались перед
ним... Вязкий ил по колено при каждом движении поднимался, грозя удушьем;
ночью дикие ветры приносили густые тучи пепла; и постоянно шел дождь, от
которого темная пыль сбивалась в грязь.
Небо блестело чернотой. В вышине плыли тяжелые тучи, их порой протыкали
лучи солнечного света. Там где свет попадал в пепельную бурю, он
наполнялся потоками танцующих, мерцающих частиц. Если солнечный луч
резвился в дожде, то порождал маленькие радуги. Лился дождь, дули
пепельные бури, пробивался свет - все вместе, попеременно, постоянно, в
черно-белом неистовстве. И так уже многие месяцы, на каждом клочке
огромной планеты.
Крэйн преодолел хребет пепельных скал и пополз вниз по гладкому склону
бывшего морского дна. Он полз уже так долго, что сросся со своей болью. Он
ставил вперед локти и подтягивался всем телом. Потом подбирал под себя
правое колено и снова выставлял локти. Локти, колено, локти, колено... Он
уж и забыл, как это - ходить.
Жизнь, думал Крэйн изумленно, удивительная штука, Приспосабливаешься ко
всему. Ползать, так ползать; на коленях и локтях нарастают мозоли.
Укрепляются шея и плечи. Ноздри привыкают перед вздохом отдувать золу.
Вот только раненая нога пухнет и нагнаивается. Она одеревенела, скоро
сгниет и отвалится.
- Прошу прощения? - сказал Крэйн. - Я не совсем расслышал...
Он вглядывается в стоящего перед ним человека, пытается разобрать
слова. Это Холмиер. На нем запачканный лабораторный халат, его седая
шевелюра взъерошена. Холмиер стоит на золе; непонятно, однако, почему
сквозь него видно, как несутся по небу серые тучи.
- Как тебе твой мир, Стивен? - спрашивает Холмиер.
Крэйн горестно мотает головой.
- Не очень-то хорош, да? Оглянись вокруг. Пыль, и все. Пыль и зола.
Ползи, Стивен, ползи. Ты не увидишь ничего, кроме пыли и золы...
Холмиер достает из ниоткуда кубок с водой. Вода прозрачная и холодная.
Крэйну видна дымка на ее поверхности, и он вдруг чувствует во рту песок.
- Холмиер! - кричит он.
Потом пробует встать и дотянуться до кубка, но резкая боль в правой
ноге не пускает его. Крэйн снова падает. Холмиер набирает в рот воду и
плюет ему в лицо. Вода теплая.
- Ползи, ползи, - резко говорит Холмиер. - Ползи вокруг Земли. Не
найдешь ничего, кроме пыли и золы. - Он выливает воду на землю перед
Крэйном. - Ползи. Сколько? Сам решишь. Диаметр, умноженный на Пи. Диаметр
около восьми тысяч...
Он исчез вместе с халатом и кубком.
Крэйн понял, что снова идет дождь - вжался лицом в теплую пепельную
грязь, открыл рот и попытался глотнуть жижу. Потом опять пополз.
Его вел вперед инстинкт. Ему нужно было куда-то попасть. Он знал, это
как-то связано с морем, с берегом моря. Там, на берегу, что-то его
поджидало. Это "что-то" поможет понять все происходящее. Нужно к морю -
если оно еще существует.
Грохочущий дождь будто тяжелой доской бил по спине.



Назад