4e130821

Бестер Альфред - Старик



Альфред Бестер
Старик
- В былые дни, - сказал Старый, - были Соединенные Штаты, и Россия, и
Англия, и Испания, и Россия, и Англия, и Соединенные Штаты. Страны.
Суверенные государства. Нации. Народы.
- И сейчас есть народы, Старый.
- Кто ты? - внезапно спросил Старый.
- Я Том.
- Том?
- Нет, Том.
- Я и сказал Том.
- Вы неправильно произнесли, Старый. Вы назвали имя другого Тома.
- Вы все Томы, - сказал Старый угрюмо. - Каждый Том... все на одно
лицо.
Он сидел, трясясь на солнце и ненавидя этого молодого человека. Они
были на веранде госпиталя. Улица перед ними пестрела празднично одетыми
людьми, мужчинами и женщинами, чего-то ждущими. Где-то на улицах красивого
белого города гудела толпа, возбужденные возгласы медленно приближались
сюда.
- Посмотрите на них. - Старый угрожающе потряс своей палкой. - Все до
одного Томы. Все Дейзи.
- Нет, Старый, - улыбнулся Том. - У нас есть и другие имена.
- Со мной сидела сотня Томов, - прорычал Старый.
- Мы часто используем одно имя, Старый, но по-разному произносим его.
Я не Том, Том или Том. Я Том.
- Что это за шум? - спросил Старый.
- Это Галактический Посол, - снова объяснил Том. - Посол с Сириуса,
такая звезда в Орионе. Он въезжает в город. Первый раз такая персона
посещает Землю.
- В былые дни, - сказал Старый, - были настоящие послы. Из Парижа, и
Рима, и Берлина, и Лондона, и Парижа, и... да. Они прибывали пышно и
торжественно. Они объявляли войну. Они заключали мир. Мундиры и сабли и...
и церемонии. Интересное время! Смелое время!
- У нас тоже смелое и интересное время, Старый.
- Нет! - загремел старик, яростно взмахнув палкой. - Нет страстей,
нет любви, нет страха, нет смерти. В ваших жилах больше нет горячей крови.
Вы сама логика. Вы сами - смерть! Все вы, Томы. Да.
- Нет, Старый. Мы любим. Мы чувствуем. Мы многого боимся. Мы
уничтожили в себе только зло.
- Вы уничтожили все! Вы уничтожили человека! - закричал Старый. Он
указал дрожащим пальцем на Тома. - Ты! Сколько крови в твоих, как их!
Кровеносных сосудах?
- Ее нет совсем, Старый. В моих венах раствор Таймера. Кровь не
выдерживает радиации, а я исследую радиоактивные вещества.
- Нет крови. И костей тоже нет.
- Кое-что осталось, Старый.
- Ни крови, ни костей, ни внутренностей, ни... ни сердца. Что вы
делаете с женщиной? Сколько в тебе механики?
- Две трети, Старый, не больше, - рассмеялся Том. - У меня есть дети.
- А у других?
- От тридцати до семидесяти процентов. У них тоже есть дети. То, что
люди вашего времени делали со своими зубами, мы делаем со всем телом.
Ничего плохого в этом нет.
- Вы не люди! Вы монстры! - крикнул Старый. - Машины! Роботы! Вы
уничтожили человека!
Том улыбнулся.
- В машине так много от человека, а в человеке от машины что трудно
провести границу. Да и зачем ее проводить. Мы счастливы, мы радостно
трудимся, что тут плохого?
- В былые дни, - сказал Старый, - у всех было настоящее тело. Кровь и
нервы, и внутренности - все как положено. Как у меня. И мы работали и... и
потели, и любили, и сражались, и убивали, и жили. А вы не живете, вы
функционируете: туда-сюда... Комбайны, вот вы кто. Нигде я не видел ни
ссор, ни поцелуев. Где эта ваша счастливая жизнь? Я что-то не вижу.
- Это свидетельство архаичности вашей психики, - сказал серьезно Том,
- Почему вы не позволяете реконструировать вас? Мы бы могли обновить ваши
рефлексы, заменить...
- Нет! Нет! - в страхе закричал Старый. - Я не стану еще одним Томом.
Он вскочил и ударил приятного молодого человека



Назад