4e130821

Бестер Альфред - Убийственный Фаренгейт



Альфред Бестер
Убийственный Фаренгейт
Он не знает, кто из нас теперь я, но мы знаем одно:
нужно быть самим собой. Жить своей жизнью и умереть своей
смертью.
Рисовые поля Парагона-3 простираются на сотни миль.
Огромная шахматная доска: синяя и бурая мозаика под
огненно-оранжевым небом. По вечерам, словно дым, наплывают
облака, шуршит и шепчет рис.
В тот вечер, когда мы улетели с Парагона, длинной
цепочкой растянулись по полям люди. Они были напряжены,
молчаливы, вооружены; ряд угрюмых силуэтов под низким небом
У каждого на запястье мерцал видеоэкран. Переговаривались
они изредка, кратко, обращаясь сразу ко всем.
- Здесь ничего.
- Где "здесь"?
- Поля Дженсона.
- Вы слишком уклонились на запад.
- Кто-нибудь проверял участок Гримсона?
- Да. Ничего.
- Она не могла зайти так далеко.
- Ее могли отнести.
- Думаете, она жива?
Так, перебрасываясь фразами, мрачная линия медленно
передвигалась к багрово- дымному садящемуся солнцу. Шаг за
шагом, час за часом - цепочка мерцающих в темноте
бриллиантов.
- Тут чисто.
- Ничего здесь.
- Ничего.
- Участок Аллена?
- Проверяем.
- Может, мы ее пропустили?
- У Аллена нет.
- Черт побери! Мы должны найти ее!
- Вот она. Сектор семь.
Линия замерла. Бриллианты вмерзли в черную жару ночи.
Экраны показывали маленькую фигурку, лежащую в грязной
луже. Рядом стоял столб с именем владельца участка:
"Вандальер". Мерцающие огоньки превратились в звездное
скопление - сотни мужчин собрались у крошечного тела
девочки. На ее горле виднелись отпечатки. Невинное лицо
было изуродовано, запекшаяся кровь твердой корочкой хрустела
на одежде.
- Мертва по крайней мере часа три-четыре.
Один мужчина нагнулся и указал на пальцы ребенка.
Под ногтями были кусочки кожи и капельки яркой крови.
- Почему кровь не засохла?
- Странно.
- Кровь не сворачивается у андроида.
- У Вандальера есть андроид.
- Она не могла быть убита андроидом.
- У нее под ногтями кровь андроида.
- Но андроиды не могут убивать. Они так устроены.
- Значит, один андроид устроен неправильно.
Термометр в тот день показывал 92,9° славного Фаренгейта.
И вот мы на борту "Королевы Парагона", направляющейся на
Мегастер-5. Джеймс Вандальер и его андроид. Джеймс
Вандальер считал деньги и плакал. Вместе с ним в каюте
второго класса находился андроид, великолепное синтетическое
создание с классическими чертами лица и большими голубыми
глазами. На его лбу рдели буквы "СР" - это был один из
дорогих саморазвивающихся андроидов, стоящий пятьдесят семь
тысяч долларов по текущему курсу. Мы плакали, считали и
спокойно наблюдали.
- Двенадцать, четырнадцать, шестнадцать сотен долларов, -
всхлипывал Вандальер. - И все! Шестнадцать сотен долларов!
Мой дом стоил десять тысяч, земля - пять. А еще мебель,
машины, самолет... Шестнадцать сотен долларов! Боже!
Я вскочил из-за стола и повернулся к андроиду. Я взял
ремень и начал бить его. Он не шелохнулся.
- Я должен напомнить вам, что стою пятьдесят семь тысяч,
- сказал андроид. - Я должен предупредить вас, что вы
подвергаете опасности ценное имущество.
- Ты проклятая сумасшедшая машина! - закричал Вандальер.
- Что в тебя вселилось? Почему ты это сделал?
Он продолжал бить андроида.
- Я должен напомнить вам, - произнес андроид, - что каюты
второго класса не имеют звукоизоляции.
Вандальер выронил ремень и так стоял, судорожно дыша,
глядя на существо, которым владел.
- Почему ты убил ее? - спросил я.
- Не знаю, - ответил я.
- Началось все с пустяков. Мне следовало догадат



Назад