4e130821

Бигл Ллойд - Заговор Глендовера



ЛЛОЙД БИГГЛ-МЛАДШИЙ
ЗАГОВОР ГЛЕНДОВЕРА
(ШЕРЛОК ХОЛМС: НОВЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ)
1
Быстрые шаги на лестнице, дверь с шумом распахнулась, и в комнату вошел Шерлок Холмс. Да, это был он, собственной персоной — пронзительный взгляд карих глаз, худая высокая фигура, быстрые, точно рассчитанные движения... Кивнув мне, он поставил на пол чемодан и, пройдя вперед, сел в свое неудобное кресло, которое, по его словам, помогало ему думать.
— Что нового, Портер? — спросил он с едва заметной насмешливой улыбкой.
От удивления я потерял дар речи. Дело в том, что я не ждал его так скоро. Две недели назад, в конце мая 1904 года, Холмс уехал в Шотландию, собираясь провести там по крайней мере месяц.

Весь апрель и половина мая прошли в непривычном для него бездействии, к которому он относился как к своего рода болезни. Когда он получил письмо своего старого друга Доктора Ватсона, приглашавшего погостить у него, поохотиться и порыбачить, а заодно расследовать темное дело о пропавшем завещании, я впервые увидел улыбку на суровом лице Шерлока Холмса.
— Сбежал, — пояснил сейчас он, как бы отвечая на мой незаданный вопрос. — За две недели ни одного солнечного дня — то дождь, то туман. А завещание нашлось еще до моего приезда. — Он втянул в себя воздух — ноздри его тонкого орлиного носа дрогнули. — А вы все клеите вырезки, Портер?

Судя по всему, Лестрейд давно не заходил? Рэдберта тоже до сих пор не видно? — Он обвел глазами комнату. — Вы довольны новой служанкой?
Я только что кончил наклеивать вырезки из газет в специальный альбом, и запах клейстера, очевидно, чувствовался еще в воздухе. Инспектор Скотленд-Ярда Лестрейд курил турецкие сигареты, оставлявшие после себя тяжелый своеобразный аромат; сейчас его не было.

Уличный мальчишка Рэбби, которого Холмс всегда уважительно называл Рэдбертом и который выполнял его всевозможные поручения, любил, сидя в кресле, упираться каблуками своих тяжелых ботинок в ножки кресла, оставляя на них грязные следы, что, конечно, выводило из себя миссис Хадсон. Чистые ножки кресла служили доказательством долгого отсутствия Рэбби.

Миссис Хадсон действительно взяла новую служанку, потому что старая уехала к внезапно заболевшей матери. Очевидно, новая положила какой-нибудь предмет на непривычное для него место, и это не ускользнуло от внимания Холмса.
Все эти замеченные Холмсом мелочи позволяли ему делать безошибочные выводы, которые и создали моему патрону славу великого сыщика. Сам он не раз говаривал, что все непонятное вызывает у людей незаслуженное восхищение. После объяснения Холмса самая сложная проблема могла показаться простой до смешного.
— Итак, Портер, что нового? — повторил Холмс.
К сожалению, я не мог обрадовать патрона: нового по-прежнему ничего не было. Я регулярно обходил полицейские участки, интересуясь, нет ли какого-нибудь случая, которым мог бы заняться Холмс.

От нечего делать я взялся за обработку старых записных книжек Холмса в надежде отыскать там что-нибудь интересное. Но ни в полиции, ни в записных книжках ничего не находилось. Преступный мир, видимо, решил отдохнуть от дел, и Лестрейд и Стенли Хопкинс, давние друзья Холмса, даже ушли в отпуск.
Рэбби, который скрашивал скуку наших вечеров рассказами о том, что видел на лондонских улицах, тоже как сквозь землю провалился. Его исчезновение — оно произошло еще до отъезда Холмса в Шотландию — весьма обеспокоило Холмса, и он попросил меня навести справки о нем. Я узнал, к своему удивлению, что Рэбби уехал отдыхать за город, в Истборн.
Вошедшая в комнату мис



Назад